«Крупнейшая экологическая катастрофа»: Кремль молчит о пожаре и кислотном смоге над Черным морем

Уже неделю федеральные власти публично почти не касаются темы масштабного пожара на нефтяном терминале в Туапсе, возникшего после ударов украинских дронов, и последствий в виде ядовитого смога, распространившегося на сотни километров вдоль Черноморского побережья. Несмотря на то, что экологи называют происходящее «крупнейшей экологической катастрофой» в регионе, повестка руководства страны заполнена совещаниями и торжественными мероприятиями, где эта тема не поднимается.

Первый массированный удар по объектам в Туапсе украинские беспилотники нанесли в ночь на 16 апреля. На территории нефтеперерабатывающего завода вспыхнул сильный пожар, погибли двое местных жителей, еще семеро получили ранения, в городе был введен режим ЧС. В этот день руководство страны, судя по официальным сообщениям, обсуждало меры поддержки участников боевых действий и вопросы внутренней политики, не комментируя происходящее в Туапсе.

На следующий день пожарные продолжали бороться с огнем в морском терминале, спасатели разбирали завалы поврежденных домов, однако на высшем уровне обсуждались в основном социальные и гуманитарные вопросы, включая семейную политику и культурное сотрудничество со странами СНГ.

Региональные власти Краснодарского края отчитались о ликвидации возгорания в порту Туапсе днем 19 апреля. Но уже утром 20 апреля дроны вновь атаковали местный НПЗ, были поражены резервуары с нефтью, и разгорелся новый крупный пожар. Оперативные службы параллельно сообщили о большом нефтяном пятне в море у побережья, образовавшемся еще после удара 16 апреля. Нефть также попала в реку Туапсе, что усугубило экологические риски.

В тот же день на федеральном уровне обсуждались вопросы развития агропромышленного комплекса и инфраструктуры в одном из регионов Приволжья, включая увеличение производства сельхозпродукции и реконструкцию аэропорта. Тема последствий аварии в Туапсе при этом публично не фигурировала.

Тем временем масштаб чрезвычайной ситуации на Кубани быстро нарастал. В самом Туапсе прошли так называемые «нефтяные дожди»: улицы покрылись маслянистой пленкой и сгустками нефтепродуктов. Смог от пожара растянулся примерно на 300 километров, накрыв не только побережье Краснодарского края, но и часть Ставропольского края, в том числе Ставрополь, Сочи и Анапу. Роспотребнадзор рекомендовал жителям Туапсе оставаться дома, закрывать окна и носить маски, в городе отменяли занятия в школах и детских садах. Экологи предупреждали о риске кислотных дождей в районах, над которыми проходит облако смога.

21 апреля федеральная повестка вновь была сосредоточена на внутренней политике и проводимой военной кампании: на встрече с муниципальными чиновниками и на форуме «Малая родина — сила России» были награждены участники боевых действий, обсуждалась мобилизация ресурсов «ради фронта». Позже глава государства провел ряд международных и протокольных встреч, включая переговоры с иностранным лидером и общение со спортсменами, где звучали поздравительные речи и тосты.

На фоне этого в Краснодарском крае продолжали фиксировать тяжёлые экологические последствия аварии. Эколог Евгений Витишко, входящий в рабочую группу при совете при губернаторе региона, заявил, что происходящее является «крупнейшей экологической катастрофой» для края и по масштабу последствий может оказаться серьёзнее разлива мазута в районе Анапы в декабре 2024 года. Жители Туапсе сообщали о бездомных животных, покрытых мазутом, и также описывали ситуацию словом «катастрофа».