Казахстанская нефть перестаёт идти в Германию через «Дружбу»: как реагирует Астана

С 1 мая Россия приостанавливает транзит казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в Германию. Поставки на нефтеперерабатывающий завод PCK в городе Шведт (федеральная земля Бранденбург) прекращаются, что подтвердили министерства экономики Германии и энергетики Казахстана.

Министр энергетики Казахстана: поставки в Германию на май не запланированы

Глава министерства энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов заявил, что официального уведомления от российской стороны пока не поступало, однако по неофициальным каналам информация о остановке транзита подтверждается. «На май у нас транзит через направление Атырау – Самара по нефтепроводу “Дружба” и далее на завод в Шведте составляет ноль», — пояснил министр, отмечая, что российская сторона ссылается на отсутствие технической возможности прокачки казахстанской нефти.

По его словам, вероятной причиной называются недавние удары по российской нефтяной инфраструктуре. Речь идёт об атаке вооружённых сил Украины на линейную производственно‑диспетчерскую станцию «Самара», где, по неофициальным данным, пожар повредил несколько резервуаров суммарным объёмом около 100 тысяч кубометров. Эти мощности являются частью узла по отделению казахстанской нефти сорта KEBCO, направляемой в Германию, от российской марки Urals.

Несмотря на неопределённые сроки восстановления станции «Самара», Аккенженов рассчитывает на возобновление транзита в Германию. Он отметил, что объёмы прокачки через «Дружбу» перераспределены на другие маршруты: часть идёт по трубопроводу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), часть — на экспорт в Китай. Из примерно 80 млн тонн казахстанской нефти, запланированных к добыче в текущем году, по «Дружбе» предполагалось отправить около 3 млн тонн (годом ранее — 2,1 млн тонн). По оценке министра, казахстанская нефть покрывала порядка 20–30 % потребностей НПЗ в Шведте, при этом сокращения добычи в Казахстане не ожидается.

Экономист: Германия может найти замену, а Казахстан — потерять рынок

Казахстанский экономист Айдар Алибаев более скептически оценивает перспективы. Он полагает, что, хотя Германия и понимает отсутствие вины Казахстана в прекращении поставок, Берлину почти наверняка придётся активнее искать альтернативных поставщиков нефти для НПЗ в Шведте.

«Когда в любой цепочке поставок происходит сбой, в той или иной степени ответственность несут все участники. На Казахстан в любом случае падает тень. Неясно, сколько времени уйдёт на восстановление станции “Самара”: месяц, три или дольше. Есть риск, что к моменту устранения последствий Германия уже минимизирует потери за счёт других источников. Тогда, даже если Казахстан будет готов вернуться к прежнему режиму поставок, прежние объёмы могут оказаться не нужны», — отмечает Алибаев.

При этом он не ожидает серьёзного ухудшения отношений Казахстана с Россией или Украиной. По его словам, связи между Нур‑Султаном (Астаной) и Москвой носят комплексный политический, экономический и культурный характер, и Астана не заинтересована в открытом конфликте с Россией, оставаясь во многом зависимой от российской инфраструктуры. Недовольство, по мнению эксперта, будет выражаться лишь на уровне отдельных политиков.

Не видит Алибаев и причин для конфронтации с Украиной, хотя именно её войска атаковали станцию «Самара». Он подчёркивает, что Киев рассматривает подобные объекты на территории России как легитимные цели воюющей страны, но не воспринимает Казахстан в качестве противника. В этой ситуации, считает экономист, Астана фактически не может повлиять на происходящее и вынуждена терпеть последствия.

Нефтяной эксперт: нестабильность маршрутов давит на рынок

Бывший советник министра энергетики Казахстана Олжас Байдильдинов полагает, что окончательные выводы делать рано, так как от российской стороны до сих пор не поступило официального подтверждения прекращения транзита. Неясно также, касается ли ограничение только казахстанской нефти или всех объёмов, проходящих через узел в Самаре.

По его данным, Казахстан намеревался нарастить поставки нефти в Германию с 2,5–3 млн до 5 млн тонн в год. Для отдельного НПЗ это значимый объём, сопоставимый с годовой мощностью предприятия, но для экономики Германии в целом подобные объёмы не являются критическим фактором в текущих условиях.

Тем не менее, подчёркивает Байдильдинов, ситуация с «Дружбой» дополняет уже существующие риски на мировом нефтяном рынке. На него давят проблемы вокруг Ормузского пролива, атаки на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума, сообщения о предотвращении диверсии на трубопроводе Баку – Тбилиси – Джейхан, а также атаки на танкеры и сухогрузы в Чёрном море. Всё это усложняет логистику поставок, увеличивает время принятия решений и в итоге ведёт к росту себестоимости нефти.

По мнению эксперта, дестабилизация рынка нефти и нефтепродуктов невыгодна ни Евросоюзу, ни экспортёрам сырья. Он убеждён, что Казахстан поддержит возможные инициативы ЕС о выведении энергетики за рамки политических и военных конфликтов, так как предсказуемость поставок важна всем участникам рынка.