Слёзы по стене страха: как инстаграм‑звезды пытаются говорить с Кремлём

С начала массовых перебоев в работе мессенджеров и ограничений доступа к интернету недовольство действующей властью стало расти заметно быстрее. Эти меры коснулись уже не отдельных «подозрительных» групп, а практически всех пользователей по стране. Даже многие вчерашние лоялисты и убеждённые сторонники власти начали открыто говорить о своём разочаровании и осуждении происходящего.

Обычная государственная пропаганда больше не справляется с таким раздражением. В публичном поле чувствуется явная растерянность: старые методы убеждения уже не работают, а новых не придумано.

На этом фоне на авансцену выходят известные обитательницы запрещённой в России соцсети Instagram, каждая из которых имеет миллионные аудитории и умеет работать с эмоциями своей публики.

Одной из первых «от лица народа» выступила популярная блогерша Виктория Боня, много лет живущая за границей. В 18‑минутном обращении к президенту она заявила, что его боятся все: и обычные люди, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и народом огромная толстая стена». Затем она перечислила целый набор болезненных тем: от последствий наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении редких животных до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Речь была выдержана в формате «за здравие»: с заверениями в поддержке, ссылками на «мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и её гражданам. Появление «стены» между властью и людьми Боня объяснила тем, что до главы государства якобы не доходит правда: он не пользуется интернетом, а информацию получает только на бумаге. Блогерша даже предложила создать специальную соцсеть, где руководитель страны мог бы видеть обращения граждан напрямую — нечто вроде персональной площадки «правды».

В этой логике виноваты в отрыве власти от общества не те, кто принимает решения, а «прослойка» чиновников и депутатов. В качестве альтернативы можно представить даже более архаичный вариант: условный столик у кремлёвских ворот, на который любой желающий мог бы класть жалобы и предложения, под надзором часового с ружьём. Руководителю оставалось бы лишь ежедневно забирать эту «народную корреспонденцию».

Итоговый вывод Бони однозначен: стену между обществом и «гарантом», возведённую всякой «шушерой» из числа депутатов и вельмож, нужно немедленно разрушать, иначе страну ждут тяжёлые последствия.

Практически сразу нашлась и продолжательница — другая инстаграм‑блогерша Айза, которая также живёт за рубежом и уверяет, что любит Россию и её народ. В своём обращении она по пунктам повторяет ключевые тезисы: о том, что до первого лица не доходит правдивая информация; о «проворовавшихся депутатах» с миллиардами и зарубежными паспортами; о российском мессенджере, который ей пришлось установить ради связи с родителями в России и который, по её мнению, просто нужно «довести до ума», чтобы заменить заблокированные сервисы.

Завершила эту своеобразную эстафету телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. В её трактовке проблема звучит ещё жёстче: пока президент «отвлечён на внешнюю политику и экономику», в стране якобы действует некая группа, задача которой — подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный народ» на улицы. Всё это, по её версии, провокация перед выборами, а силовые структуры должны обратить внимание на «пятую колонну» внутри страны.

В Кремле на ролик Бони, собравший свыше 23 млн просмотров, отреагировали оперативно. Пресс‑секретарь президента заверил, что по всем перечисленным в видео проблемам якобы уже ведётся «большая работа» и ничего не оставлено без внимания.

Узнав об этом, Боня записала новый ролик. В слезах она просит «не приплетать» её к независимым медиа и подчёркивает, что находится «с народом и внутри народа». В кадре, одетая в яркую красную футболку, она благодарит и пресс‑секретаря, и президента, вскидывает руки к небу, восклицает «спасибо, Господи!» и прижимает ладонь к груди. Эмоциональный накал видео делает его похожим на смесь религиозного экстаза и политического шоу.

Комментаторы и эксперты наперебой выдвигают версии происходящего. Кто‑то видит в этом часть подковёрной борьбы элит, которым надоел лидер, ужесточивший правила для всех, включая собственное окружение. Другие считают, что администрация пытается стравить накопившееся недовольство через инстаграм‑звёзд, разыгрывая старую схему: «плохие бояре — хороший царь». Третьи склонны верить в личную инициативу блогерш. Четвёртые, напротив, обвиняют в происходящем Запад, раскачивающий лодку, и называют Боню «новым Навальным», упрекая её в попытке устроить в России майдан.

Какой бы сценарий ни оказался ближе к истине, для президента все они неприятны: в сухом остатке речь идёт о нарастающем раздражении уже не в отдельных слоях общества, а повсюду. Несколько последних лет власть последовательно демонстрировала, что вместо нормальной жизни готова предлагать гражданам лишь «жёсткий режим»: мобилизацию и тысячи похорон, возвращение с фронта людей с криминальным прошлым в роли «новой элиты», уголовные дела за любое антивоенное высказывание, тотальную милитаризацию общественного пространства, начинающуюся с детского сада.

До поры до времени многие старались делать вид, что всё это приемлемо и терпимо. Но терпение резко истощилось, когда власть покусилась на самое необходимое — на коммуникации. Интернет для значительной части населения стал такой же базовой потребностью, как электричество или вода. Для руководства же, воспитанного в логике советского контроля над информационными потоками, эта зависимость остаётся непонятной.

И здесь с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Вопрос о том, пойдёт ли президент на реальное смягчение контроля над интернетом, остаётся открытым. Из международной прессы уже поступали сообщения, что власти якобы решили притормозить с самыми жёсткими блокировками. Однако одновременно выделяются дополнительные миллиарды рублей на укрепление инфраструктуры цензуры и фильтрации трафика. Это означает, что любое нынешнее послабление будет носить тактический характер, а не станет отказом от курса.

Подобные манёвры уже не раз происходили: временное отступление сменялось ещё более жёстким закручиванием гаек. Стиль управления давно сформировался, и менять его сейчас практически невозможно: точка невозврата пройдена, пространство для манёвра сужено до минимума. Альтернатива для нынешнего руководства видится либо в международном трибунале, либо в куда более мрачных сценариях.

Наконец, если уж усиливать посыл Виктории Бони, то придётся напомнить ей о том, что за годы этого правления уничтожаются не только редкие животные. Уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины — представители того самого народа, к которому она обращается из далёких курортов. И делает это тот же самый человек, чьё имя в её роликах произносится с почти религиозным восторгом. Стоит помнить об этом, когда в следующий раз будут сочиняться новые слёзные обращения «от имени народа».