После истории со спасением медведицы Майи из Приморья россияне стали обращать внимание на других медведей, содержащихся в тесных придорожных клетках в разных регионах страны.
Красноярский край
Один из медведей находится возле кафе «Тайга» на трассе в Новоселовском районе Красноярского края. Жительница Красноярска Ульяна сняла видео и рассказала о плачевном состоянии животного.
«Я увидела то, что разбило мне сердце… Всю дорогу домой думала о медведе, решила, что хочу хоть что‑то сделать и искать помощи, потому что медведь медленно умирает», — рассказала Ульяна.
По её словам, медведь содержится в неволе более 15 лет: лежит в помоях, не встаёт, у него нет чистой питьевой воды — в баке стоит зелёная вонючая жидкость. Женщина отмечала, что видела животное и около пяти лет назад, тогда оно ещё передвигалось.
После огласки в соцсетях на проблему обратили внимание сотрудники зоопарка и активисты. В Красноярске место для приёма животного не найдётся; откликнулись волонтёры из Новосибирска, но для спасения необходимо официально изъять медведя, решить вопросы с участком земли и собрать несколько миллионов рублей на вольер и содержание.
Хабаровский край
В Хабаровском крае обеспокоены судьбой медведицы Маши, которая живёт в железной клетке возле кафе «Странник» в селе Матвеевка и спит «на голых бетонных плитах». О ней писали ещё в 2016 году, однако ситуация, по словам зоозащитников, не изменилась.
Проверку проводила природоохранная прокуратура, которая решила не изымать животное, указав, что медведица якобы «находится в отличной форме». Это решение вызвало возмущение защитников животных, которые намерены продолжать добиваться перемен.
Ростов‑на‑Дону
В Ростове‑на‑Дону две медведицы содержатся в клетках размером примерно 2×2 метра на территории аквакомплекса «Седьмое небо» и, по свидетельствам очевидцев, ходят по кругу. Их также пытаются спасти волонтёрские проекты — государственные учреждения подобных животных часто не принимают.
Во всех случаях зоозащитники отмечают, что для реального спасения требуется юридическое оформление изъятия животных, поиск места для содержания и значительные финансовые ресурсы. Активисты продолжают обращаться к властям и собирать помощь.
