До войны единственным основанием для внесения в реестр было именно наличие зарубежного финансирования.
По словам заместителя министра юстиции Олега Свириденко, только 4% включённых в реестр «иностранных агентов» в 2025 году действительно получали иностранное финансирование.
Остальные 96% получили этот статус потому, что, как утверждают в ведомстве, находились под «иными формами влияния» других государств: это касается 206 из 215 человек и организаций, внесённых в список в 2025 году, согласно подсчётам.
Замминистра также отметил, что доля признаний из‑за зарубежного финансирования падает, тогда как общее число внесённых в реестр растёт: в 2025 году Минюст включил на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
С 2022 года у Минюста появилось право признавать людьми и организациями «иноагентами» тех, кто подпадает под широкое определение «иностранного влияния».
Такая широкая формулировка дает возможность присваивать статус значительно шире: ранее для этого требовалось доказать факт получения средств из‑за рубежа.
«Если бы единственным признаком осталось зарубежное финансирование, в реестр попали бы всего 4% — а мы бы искали эти деньги, которых нет; сейчас действуют иные формы», — заявил заместитель министра.
- Статус «иноагента» фактически используется для дискриминации и политического преследования.
- Люди и организации с этим статусом существенно ограничены в правах; правоохранители регулярно возбуждают уголовные дела (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) за нарушения обязанностей «иноагента».
