В России начали цензурировать комиксы: две страницы графического романа закрасили чёрной краской

Российские издатели сообщили о первой заметной цензуре в комиксах: в спин‑оффе французской серии «Инкал» две страницы были закрашены. Это часть более широкой волны ужесточения контроля над литературой в стране.

В России начали цензурировать комиксы. Первым графическим романом, подвергшимся купюрам, стал спин‑офф французской серии «Инкал» Алехандро Ходоровски: две страницы в издании были залиты чёрной краской, сообщили представители издательства.

В издательстве пояснили, что на закрашенных страницах «ничего действительно важного для сюжета не происходит», и назвали отредактированный тираж своеобразным артефактом эпохи. По их словам, книга при этом может хорошо смотреться рядом с другими томами серии.

Контекст ужесточения контроля над литературой

Ужесточение контроля над книжным рынком в России началось после начала войны с Украиной и усилилось после ряда судебных решений и новых запретов. В частности, в ноябре 2023 года верховный суд признал несуществующее «международное движение ЛГБТ» экстремистским, а также были введены ограничения, связанные с так называемой «запретной пропагандой наркотиков».

В результате десятки тысяч книг были изъяты из продажи — в список попали как классические произведения, так и современные бестселлеры. Это привело к ужесточению административного и уголовного преследования сотрудников книжной отрасли и к появлению резонансных уголовных дел против сотрудников и руководителей некоторых издательств и книготорговых организаций.

Как меняется практика издательств

На этом фоне многие российские издатели начали заранее проверять тексты на предмет запрещённого законом контента. По сообщениям отраслевых источников, из книг вырезают спорные места: сцены насилия, упоминания наркотиков, эпизоды с попытками самоубийства и высказывания о российской армии. Темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности зачастую полностью исключаются.

Эксперты предупреждают, что подобные практики ведут к сокращению тематического разнообразия литературного рынка и превращают издания в саморедактируемые объекты, где риск цензуры возникает ещё на этапе подготовки к печати.