Дело экс‑губернатора Хабаровского края длится шесть лет: приговор — 22 года лишения свободы, но судебные слушания продолжаются, а поддержка сторонников сместилась с улиц в залы судов.
После стрельбы инспекторы и полиция досмотрели автомобиль рыбаков, изъяли снасти и обнаружили рыбу. Автомат сотрудника отправлен на экспертизу, по предварительным данным действия признали допустимыми.
В регионе приняли норму, предусматривающую штрафы до 5 тысяч рублей за угрозы, подкуп, обман или иное принуждение беременных к прерыванию беременности. Исключения сделаны для членов семьи и врачей; одновременно обсуждаются предложения о более жёстком федеральном запрете.
В Ванино и Советской Гавани топливо закончилось: люди часами стоят в очередях, автобусы ходят с перебоями, а о новых поставках власти и топливные компании не сообщают.
В Советско‑Гаваньском районе сотрудник рыбнадзора при попытке досмотра автомобиля применил силу, достал оружие и дважды выстрелил по колесам — после этого машина уехала.
Компании, участвующие в программе в Дальневосточном федеральном округе, заявляют о высокой готовности объектов: в Хабаровске планируют 800 тыс. м² жилья с детскими садами, школами и поликлиникой, в Чите проект «Рябиновая роща» рассчитан на 238 тыс. м².
Правозащитники назвали округ одним из самых репрессивных по числу политически мотивированных уголовных дел на душу населения. Примеры из Хабаровского края, Камчатки, Приморья и Якутии: от длительных тюремных сроков до штрафов за пожертвования и религиозные встречи.
Губернатор проверил склад ГСМ в посёлке Охотск: более 4 тыс. тонн дизеля уже доставлены, ещё 10 тыс. тонн в пути; бензина достаточно благодаря остаткам навигации и недавнему танкеру.
Завод планируют запустить на этой неделе — полную мощность обещают не сразу. В ряде районов сохраняются ограничения на продажу бензина, около 40% АЗС в регионе временно не работают.
Ткаченко внесён в список террористов и экстремистов, против него, судя по отметке в базе, возбуждено дело по террористической статье. Ранее активист рассказывал о давлении со стороны полиции и угрозах уголовных дел из‑за публикаций в соцсетях.
